?

Log in

No account? Create an account
usual-side

"Москва" Андрея Белого

Выпускникам мех-мата посвящается

Хотя роман Андрея Белого "Петербург" является одним из самых нашумевших прозаических произведений Серебряного века, мало кто знает, что Белый написал также трилогию о Москве, включающую в себя романы "Московский чудак", "Москва под ударом" и "Маски". Я их как раз сейчас читаю.

Белый, что и говорить, автор на любителя: из-за специфического стиля, обилия авторских слов и расплывчатого сюжета сквозь его тексты приходится продираться как через дремучие заросли. И все же, затягивает.

Города Белый явно не любит. Но если Петербург у него - город, над которым довлеют демонические силы, город приближающегося апокалипсиса, город геометрически-правильных линий и место столкновения прогнившей бюрократии с незрелыми революционерами-террористами, то Москва вся какая-то кривая, убогая, мещанская, и представители интеллигентов - профессора университетов - в ней такие же мелкие, развращенные людишки, как и буржуазные комменсанты.

Будучи выпускником мех-мата, не могу удержаться, чтобы не процитировать отрывок из "Московского чудака":


" И вот - Моховая; извозчики, спины, трамвай за трамваем.
Профессор остановился: из черных полей своей шляпы уставился он подозрительно, недружелюбно и тупо в какую-то новую мысль; но в сознанье взвивался вихрь формул: набатили формулы и открывали возможности их записать; вот и черный квадрат обозначился, загораживая перед носом тянувшийся, многоколонный манеж.
Обозначился около тротуара, себя предлагая весьма соблазнительно:
- Вот бы подвычислить!
И соблазненный профессор, ощупав в кармане мелок, чуть не сбивши прохожего, чуть не наткнувшись на тумбу, - стремительно соскочил с тротуара: стоял под квадратом; рукою с мелком он выписывал ленточку формулок: преинтересная штука!
Она - разрешилася.
Поинтереснее знаменитой "ферматы" (такая есть формула: он еще как-то о ней написал).
- Так-с, так-с, так-с; тут подставить; тут - вынести. И получился, - да, в корне взять, - перекувырк, изумительный, просто: открытие просто. Еще бы тут скобочку: только одну.
Но квадрат с недописанной скобочкой - чорт дери - тронулся: лихо профессор Коробкин за ним подсигнул, попадая калошею в лужу, чтоб выкруглить скобочку: черный квадрат - ай, ай, ай - побежал; начертания формул с открытием - улепетывали в невнятицу: вся рациональная ясность очерченной плоскости вырвалась так-таки из-под носа, подставивши новое измеренье, пространство, роившееся очертаниями, не имеющими отношенья к "фермате" и к перекувырку; перекувырк был другой: состоянья сознания, начинающего догадываться, что квадрат был квадратом кареты.
Карета поехала.
Это открытие поразило не менее только что бывшего и улетевшего вместе со стенкою кареты: не свинство ли? Думаешь, - ты на незыблемом острове средь неизвестных тебе океанов: кувырк! Кит под воду уходит, а ты забарахтался - чорт подери - в океане индейском (твой остров был рыбой); так статика всякая - чорт подери - переходит в динамику, иль в развиваемое ускорение тел: уско-ряяся, падает тело.
Профессор с рукой, зажимающей мел, поднимая тот мел, развивал ускорение вдоль Моховой, потеряв свою шляпу, развеявши черные крылья пальто; но квадрат, став квадратиком, силился там развивать ускорение; и улепетывали в невнятицу - оба: квадрат и профессор внутри полой сферы вселенной - быстрее, быстрее, быстрее! Но вдвинулась вдруг лошадиная морда громаднейшим ускореньем оглобли: бабахнула!
Тело, опоры лишенное, - падает: пал и профессор - на камни со струечкой крови, залившей лицо.
А вокруг уж сгурьбились: тащили куда-то. "

Comments